0

«Забрать ребенка просто» – как дети попадают в приюты при живых родителях

Иллюстрация: Рита Морозова

Они не доверяют взрослым

Главное, чем отличаются дети из детского дома, — у них нет базового доверия к взрослым и вообще к миру. Оно формируется в первые годы жизни, и если в этот момент ребенок оказался без попечения родителей, задуманная природой схема нарушается. Младенец должен удовлетворять свои базовые потребности мгновенно: как только родитель слышит, что ребенок закряхтел или заплакал, он подлетает и разбирается, в чем дело, помогает справиться с проблемой — меняет памперс, кормит, укачивает. Когда это происходит изо дня в день, ребенок усваивает, что он в безопасности, о нем обязательно позаботятся. В учреждении детей тоже кормят, пеленают и купают, но там все происходит в определенные часы, по расписанию нянечек. Младенцы же испытывают потребности не одновременно и не по часам, поэтому часто получается, что ребенок получает необходимое уже после того, как он поплакал и заснул в одиночестве. К сожалению, так ребенок усваивает, что никому не нужен.

Человеческая психика устроена так, что обида и злость переносится на того, кто находится в поле зрения. Хотя ребенка оставила родная мама, сердится он на воспитателей или приемных родителей. Казалось бы, что они могут помнить, такие маленькие, до года? Но это не интеллектуальное знание, а чувственное. Оно закладывается еще внутриутробно, а накапливается после рождения. Младенец хорошо запоминает тот ужас и холод, которые он испытывал, когда лежал в кроватке и плакал один. Это очень трудно компенсировать, когда ребенок уже подрос, но возможно.

У них могут быть проблемы с границами

Когда с ребенком мало взаимодействуют взрослые, не берут на руки, не обнимают, у него плохо формируется понимание границ собственного тела — и это сказывается на поведении в дальнейшем. Чтобы человек понял, что хорошо, а что плохо, он должен для начала осознать свои собственные границы — телесные. Обычно новорожденные все время находятся в контакте с мамой, а сироты этого лишены, и образ тела у них формируется позже. У них не «плохая генетика» — просто они не прошли необходимые этапы эмоционального развития.

В школе приемных родителей учат, как компенсировать эти пробелы и как бы заново пройти период, когда ребенок не получил поддержки родителей. С помощью разговоров это сделать сложно, поэтому психологи придумывают разные игры и метафоры для процессов, которые происходят между родителями и ребенком.

Упражнение первое — знакомство с собой. Посмотрите в документах, какой у ребенка был вес и рост при рождении (обычно эти данные есть у опеки). Чтобы восстановить свою историю и заново прожить ее с вами, ребенку важно узнать о себе всю эту информацию и, например, потрогать бирочку из роддома. Психологи предлагают показывать, а не проговаривать словами: вместе с ребенком отмерить 50 сантиметров, сделать сверток из одеяла, объяснить: «Смотри, вот такой ты был, когда родился». Отмерить вес младенца на кухонном безмене, дать подержать этот сверток ребенку. И маме тоже: «Мамы же с тобой тогда не было, но давай представим, как бы это было, она бы очень хотела уже тогда тебя обнять и о тебе позаботиться». Многие родители смущаются, говорят, что ребенок уже большой и в этих играх нет смысла, но на деле и 7–8-летних, и язвительных подростков, и даже совсем взрослых людей интересуют такие вещи.

Иллюстрация: Рита Морозова

У него есть биологические корни, их нужно принять

Приемным родителям важно почувствовать благодарность к биологической матери ребенка. Ведь, какой бы она ни была и где бы она ни находилась, она родила человека, который теперь стал частью их семьи. Если бы эта мама жила благополучно и отлично справлялась, ее не лишили бы родительских прав, и сына или дочери у вас бы не было. Ребенок тоже должен принять свои корни — тогда он не будет срываться на родителей. Иногда в приемной семье плохо отзываются о биологических родителях: «Понятно, в кого ты такой!» Это недопустимо. Детская психика устроена так, что в любой ситуации ребенок будет винить себя: родители разводятся — значит я сделал что-то не так, мама оставила меня в детдоме — значит я плохой. А когда ребенок считает себя плохим, он и вести себя будет плохо — подтверждать свою идентичность.

Задача приемных родителей — избавить ребенка от чувства вины и злости на биологическую мать. Одно из упражнений, которое предлагают психологи, называется «домики жизни»: вся семья садится вместе и рисует домики, в которых успел побывать ребенок, и на каждом этапе благодарит тех, кто о нем заботился. Первый домик — у мамы в животе: даже если у биологической мамы не получилось заботиться о малыше, она его как минимум родила, и это уже хорошо. Нужно не реабилитировать родителей, а показать ребенку, что это не он плохой, а просто взрослые не справились, не смогли о нем как следует заботиться, ведь быть мамой и папой трудно. Потом нужно вместе вспомнить и нарисовать другие домики — детский дом, другой детский дом, а в конце приемная семья. Это отличная профилактика любых проблем с воспитанием: родители понимают, сколько всего пережил ребенок, а он осознает, что семья принимает его со всей предысторией.

Им труднее сформировать привязанность

Механизмы привязанности формируются в первые месяцы и годы жизни, но если в это время ребенок находится в учреждении, у него нет близкого взрослого, который о нем постоянно заботится. Нянечки, врачи и воспитатели мелькают перед младенцем, как вагоны проходящего поезда, сформировать привязанность к кому-то из них невозможно. А чтобы научиться доверять вообще, надо сначала довериться хотя бы одному человеку — обычно это мама.

Все дети проходят через возрастные кризисы — не стоит винить в этом генетику. Однако проблемы с привязанностью могут усугубить проблемы в отношениях подростка с родителями и сделать их по-настоящему невыносимыми. Воспитание детей — это педагогический процесс, одной любви тут недостаточно, нужно знание. Многие родители говорят, что любят своего ребенка, но при этом не знают особенности возраста, не могут описать характер ребенка, не играют с ним. В чем же тогда заключается любовь — в дорогих игрушках и секциях? К сожалению, этого недостаточно, чтобы появилась доверительная связь.

Иллюстрация: Рита Морозова

Они привыкли к подаркам

Воспитанники детских домов, особенно столичных, неплохо обеспечены и часто получают подарки от спонсоров и благодетелей — неудивительно, что дети привыкают компенсировать недостаток любви материальными благами. В эмоциональную дыру можно «забросить» не только подарок, но и вкусную еду — часто приемные дети удивляют родителей своим аппетитом. И дело не в том, что малыши голодали — они привыкли так получать положительные эмоции. В этом нет ничего хорошего: удовольствие от шоколадки или новой игрушки мимолетно, и настоящую проблему они не решают. Эффект примерно такой же, как от импульсивной покупки: новое платье у вас появится, а стресс никуда не денется.

Ребенка нужно учить, что любовь проявляется не только через подарки. Когда мама любит ребенка, она обнимает его, заботится о нем, следит, чтобы он был тепло одет и хорошо ел. Это звучит странно, но дети из детских домов не умеют обниматься. Подростки могут даже отпрыгивать, когда вы пытаетесь к ним прикоснуться. Оставаясь в семье, понемногу они учатся и оттаивают. Можно прямо так и говорить: в нашей семье принято обнимать маму утром, когда проснешься, днем, когда придешь из школы, и перед сном. Сначала придется внедрять эти правила искусственно, а потом все привыкнут, и объятия будут абсолютно естественными и искренними.

Им нужны понятные правила и рутина

Понятный распорядок дня и режим нужны всем детям, да и взрослым, в общем-то, тоже. Приемного ребенка очень важно сразу же познакомить с правилами, по которым он будет жить в вашей семье, и рассказать, как все устроено. Некоторые семьи во время гостевых визитов (это «пробный период», когда ребенок приезжает на время пожить в семье потенциальных родителей) хотят позволить ребенку все, чтобы он почувствовал себя хорошо, но это ошибка. Ведь потом, в обычной жизни правила будут другими, и ребенок почувствует себя обманутым. Лучше сразу выяснить, впишется ли воспитанник в правила вашего дома, чем решать эту проблему позже и отдавать его обратно в детский дом. Психологи школы приемных родителей советуют не препираться с ребенком по вопросам, которые находятся вне вашего контроля: например, когда подросток кричит, что не хочет ходить в школу, родители могут лишь объяснить, что получать образование все равно придется, ведь это не их личный каприз, а требование государства. Вы не можете отменить домашние задания, но всегда можете посочувствовать — это ребенку и нужно.

Иллюстрация: Рита Морозова

Они будут проверять вас на прочность

После «медового месяца» обычно наступает менее радостный период адаптации, когда ребенок начинает проверять родителей на прочность и отстаивать свои границы. Пока происходит притирка, ребенок может провоцировать родителей, делая разные вещи, за которые его теоретически могут вернуть в детдом. По логике ребенка, раз собственная мама когда-то его оставила, значит, и новая семья может поступить так же. И, чтобы довериться взрослым, ребенку нужно быть уверенным в том, что его не вернут, что его готовы принять любым. Тут родителям важно дать понять, что в жизни ребенка будут определенные запреты и правила, но вообще-то они рассчитывают жить с ним вместе долго и счастливо: «Играть в футбол в квартире мы, конечно, не разрешаем, но и отдавать тебя за это никуда не собираемся».

Они будут бороться за ваше внимание

В любой семье братья и сестры борются за внимание родителей — и это нормально. Главное, чтобы в семье были одинаковые требования к детям и логичная иерархия: главный ребенок тот, кто появился в семье первый. Если вы сначала взяли ребенка из детдома, а потом родили второго, старший не должен чувствовать себя брошенным и ненужным. Хорошее упражнение, которое поможет семьям с любым составом: договориться, что у каждого ребенка есть 15 минут или полчаса, когда мама полностью принадлежит ему. В это время можно заниматься чем угодно, главное — не уроками и не делами по хозяйству. Даже очень короткий промежуток времени каждый день или каждую неделю, проведенный с мамой наедине, даст ребенку уверенность в том, что он не менее нужен и важен, чем его братья и сестры.

Подготовила Ксения Петрова

Аудиоверсия материала:

Сломалась печка? Детей — в интернат

Как и в других сельских районах, главная проблема в деревнях Смоленской области — отсутствие работы. Местные жители помоложе ездят в города на вахту, а старики полагаются на пенсии и огороды.

Когда случается крупная поломка, например, печки, у родителей часто нет 50 тыс. рублей на новую. Отсутствие отопления в доме — это прямой повод для органов опеки, чтобы разместить детей в интернате.

Прошлой зимой органы опеки пришли к многодетной вдове Надежде и увидели, что в ее печи образовалась такая большая дыра, что дом мог попросту сгореть.

Image caption Надежда — вдова, она раньше работала санитаркой в реанимации, но ее отделение закрыли

Женщина неделями не могла выйти из дома, так как боялась оставить печь без присмотра. По просьбе опеки благотворительный фонд установил ей новую печь.

Если бы трое детей Надежды оказались в одном из детских домов Смоленска, государство тратило бы на них около 150 тыс. рублей в месяц. Благодаря помощи фонда государство смогло сэкономить бюджетные средства, а дети смогли бы остаться с родной мамой.

«Мы любим друг друга, это самое главное. На самом деле у нас в доме любовь», — считает Надежда.

Эксперты, работающие в других регионах, рассказали нам, что такой интерес к судьбе семьи органы опеки испытывают далеко не всегда. В других районах нет благотворительных фондов, а если они есть, то их ресурсов не хватает, чтобы помочь всем.

Фонду «Дети наши», где работает Алина, часто приходится ремонтировать или ставить новые печи. По словам Людмилы Петрановской, размещение детей в детские дома из-за поломки печей — это «классика жанра по всей стране».

«У тебя есть, например, на территории детский дом, значит туда проще отправить ребенка. У тебя нет способа починить печку. Не прописан, не продуман, — объясняет Людмила. — Хорошо, если подвернется некоммерческая организация, которая решит этот вопрос. А если нет, то у тебя есть натоптанная лыжня».

В Смоленской области такая НКО есть. В основном фонд помогает матерям-одиночкам и воспитанникам детских домов, которым сложно адаптироваться к самостоятельной жизни. НКО помогает 17 семьям только в этом регионе, но в стране, где более 21 млн человек живут за чертой бедности, это капля в море.

Image caption Местная опека и благотворительный фонд «Дети наши» работают вместе, чтобы сохранить семьи

Алина считает, что в России так остро стоит проблема социального сиротства еще и потому, что в обществе размещение детей в интернат считается приемлемым.

«Дети попадали в интернат после войны. И с этого началась такая «династия». Для этих детей, которые подросли, интернат — это нормальное место, — объясняет Алина, — в конечном итоге через третье поколение они все так живут, и все в их семье считают, что это абсолютно нормальная история».

  • «Лучшие папы года»: что делает финских отцов особенными?

Случаи, когда детей забирают у родных родителей из-за не проведенного в доме ремонта, недостатка еды в холодильнике или отсутствия отопления, случаются по всей России. Более 10 тыс. детей ежегодно оказывается в детских домах, около 80% из них попадает туда по трехстороннему соглашению.

Александр Гезалов, директор социального Центра Святителя Тихона при Донском монастыре и специалист по проблемам сиротства, часто сталкивается с такими случаями. Александр сам вырос в детском доме и написал об этом автобиографию «Соленое детство».

Правообладатель иллюстрации Личный архив Image caption Александр Гезалов считает систему воспитания в советских детских домах бесчеловечной

«Если честно, я сам не знаю, как я выжил после такого детства», — признается Александр.

Из тринадцати выпускников его года в живых остался он один. Наверное, выжить ему помогло искрометное чувство юмора. Даже разговаривая на такую серьезную тему, как социальное сиротство, Александр иронизирует и мрачно шутит.

Александр перечислил ряд причин социального сиротства: низкий уровень жизни многодетных семей, некорректная работа органов исполнительной власти и опеки и отсутствие единого государственного органа, отвечающего за семейную политику.

«Семейная политика у нас сводится к тому, чтобы не помогать семье, а отбирать детей. Государство интересуют дети, но не интересует семья. Нет понимания, что семья, родители — это высшая ценность», — рассказал он.

По самым скромным подсчетам, на детские дома государство тратит более 70 млрд рублей в год.

И даже благотворительным организациям гораздо легче собирать деньги на помощь детям-сиротам, живущим в учреждениях, чем на помощь родителям с детьми, которые, согласно общественному мнению, «сами виноваты».

«Когда я пишу в социальных сетях, что нужна помощь матери-одиночке, я постоянно получаю комментарии вроде: «Нечего было рожать» или «Давно пора их всех стерилизовать».

Что же делать Надежде, вдове с тремя детьми из Смоленской области, если в ее деревне вообще нет работы?

В ответ на этот вопрос Александр мрачно шутит: деньги Надежде в социальных сетях соберут только в том случае, если в посте пообещать стерилизовать и ее.

Комментарии государственных ведомств

Поскольку в России нет единого ведомства, которое отвечает за детскую правозащиту, Би-би-си попросила об интервью или письменном комментарии на тему социального сиротства у уполномоченного по правам ребенка Анны Кузнецовой и трех министерств (просвещения, труда и социальной защиты, а также сельского хозяйства).

Все отказались от интервью, но министерство просвещения и министерство труда прислали письменные ответы.

Image caption Министр труда сообщил, что около 80% семей, которые находятся за чертой бедности, это семьи с детьми

Минтруда ответило, что создание рабочих мест к полномочиям министерства не относится, однако снижение уровня бедности — одна из приоритетных задач правительства России. Социальная поддержка населению, в том числе малоимущим гражданам, находится в ведении регионов. В то же время поддержка семей осуществляется и на федеральном уровне.

«С 2018 года малоимущим семьям предоставляются ежемесячные выплаты в связи с рождением (усыновлением) первого и второго ребенка за счет средств материнского капитала. В 2019 году средний размер выплаты составляет 11,2 тыс. рублей. Срок осуществления выплат — до достижения ребенком возраста 1,5 лет. С 2020 года данные выплаты смогут получать больше семей поскольку изменен критерий нуждаемости. С 1 января 2020 года увеличен срок осуществления данных выплат — с 1,5 до 3 лет», — объяснила пресс-служба минтруда.

Министерство просвещения, которое занимается вопросами опеки и попечительства, заверило Би-би-си, что российское законодательство гарантирует право каждого ребенка воспитываться в семье.

Согласно минпросвещения, в каждом субъекте российской федерации организована работа по сопровождению семей, оказавшихся в трудной жизненной ситуации, действует разветвленная сеть центров помощи семье и детям, насчитывающая свыше 3,8 тысяч организаций.

Данные центры предоставляют бесплатное комплексное медицинское, психологическое, педагогическое, юридическое сопровождение и социальную помощь.

«Только в том случае, когда иные формы работы с семьей не дали должного результата, встает вопрос о временном помещении ребенка по желанию родителей на полное государственное обеспечение», — разъяснила пресс-служба Министерства просвещения.

Русская служба Би-би-си попыталась узнать, есть ли один из таких центров в Смоленской области, где живет Надежда, однако нам так и не ответили.

Пресс-служба министерства сельского хозяйства сообщила, что ответ на запрос Би-би-си почти готов и скоро будет отправлен, однако за два месяца мы так и не дождались заявления от ведомства.

Мы также направили свои вопросы о деле Алексея и Татьяны, которых ограничили в опеке, министру социальной защиты Республики Карелия Ольге Соколовой, в ведении которой находятся местные органы опеки. Несмотря на то, что запрос был направлен в июле, ответа мы так и не дождались.

«Прокуратура не уполномочена предавать гласности данные о ходе предварительного следствия», — ответила на наш запрос об информации по делу Татьяны прокуратура Республики Карелия.

Людмила Петрановская считает, что сокращение количества доступных социальных услуг в сельской местности, например, детских садов, школ, больниц и реабилитационных центров — одна из других глубинных причин социального сиротства.

Людмила и ее коллеги часто сталкиваются с ситуациями, когда родители, живущие в отдаленных районах, где нет школ или медицинских услуг для ребенка с инвалидностью, вынуждены отдавать детей в интернат, чтобы они смогли получить образование или необходимую реабилитационную помощь.

«Сиротский закон»

Минпросвещения разрабатывает законопроект, предлагающий ужесточить требования к кандидатам в приемные родители.

Этот законопроект, который в народе прозвали «сиротским законом», вызвал негативную реакцию со стороны многих специалистов и общественности.

Чтобы избежать возвратов детей в интернаты, ведомство предлагает ввести обязательное психологическое обследование потенциальных приемных родителей.

Также предлагается ввести ограничения на свободу передвижения семей с приемными детьми: переезд в другой регион будет возможен только с разрешения органов опеки. Детей в семью можно будет принять только при наличии достаточного количества квадратных метров в квартире.

Минпросвещения предлагает ввести дополнительное сопровождение приемных семей педагогом-психологом. По расчету адвоката Антона Жарова, который участвовал в обсуждении законопроекта, социальный работник сможет приходить к семьям в любое время суток и должен будет провести с семьей не менее пяти часов в месяц.

Image caption Согласно новому законопроекту, приемные семьи будут вынуждены каждый месяц проводить почти полный рабочий день в компании педагога-психолога

По подсчетам адвоката, на дополнительные расходы, связанные с психологическим тестированием и сопровождением семей, предлагается тратить 8 млрд рублей в год.

Критики законопроекта считают, что «сиротский закон» приведет к уменьшению количества приемных родителей и росту числа детей в учреждениях.

«Это разрушит всю систему усыновления и опекунства», — считает Антон Жаров.

На вопросы Би-би-си по поводу законопроекта минпросвещения не ответило.

Если бы существовал эффективный психологический тест, с помощью которого можно было определить, будет ли человек хорошим приемным родителем для конкретного ребенка или нет, говорит психолог Людмила Петрановская, этим тестом пользовались бы все социальные службы мира.

К сожалению, несмотря на многочисленные попытки исследователей, такое тестирование еще не изобрели.

Все остальные возможные психические отклонения должны выявляться во время прохождения кандидатами в приемные родители обязательных медицинских проверок.

Людмила Петрановская говорит, что вся система детской правозащиты в России нуждается в кардинальных реформах, которые бы основывались на интересах ребенка, на его праве на семейную жизнь, а не на принципе «лишь бы не было проблем».

Система детских домов, по ее мнению, требует срочных перемен.

«Это огромная система обмана, дорогостоящий самообман общества. Когда за большие деньги налогоплательщиков детям наносится вред, — рассказала Людмила Петрановская. — Поэтому государственные дети — это дети, которым не очень хорошо. Это всегда дети, которым реально не помогли».

Правообладатель иллюстрации Семейный архив Image caption Алексей с приемной дочкой

Просыпаясь по утрам, Алексей первым делом замечает непривычную тишину в доме. Еще год назад их с женой Таней будил смех и беготня трех приемных дочек.

В феврале этого года Татьяну ограничили в опеке по подозрению в умышленном причинении легкого вреда здоровью и неисполнении обязанностей по воспитанию.

Трех сестер поместили в детский дом на время разбирательств.

Следствие по этому уголовному делу идет уже девять месяцев. За это время Татьяна и Алексей видели девочек только на фотографиях в соцсетях, на страницах детского дома.

  • Жизнь с «плюсиком». Как россияне перестали бояться усыновлять детей с ВИЧ
  • Почему дети бывают жестокими и безжалостными

Им не разрешают навещать детей, которые полгода называли их мамой и папой, поскольку в рамках уголовного дела Татьяна в статусе подозреваемой.

Супруги регулярно возили подарки и посылки девочкам в детский дом.

Из последней психологической экспертизы сестер они узнали, что сотрудники учреждения рассказали дочкам, что Татьяну, Алексея, дедушку и всех домашних животных убили полицейские.

«Я не знаю, что было с детьми, когда им сказали, что мы все умерли. Но лично я после этой новости не мог разговаривать два дня, — рассказывает Алексей, — мы тут бьемся, бьемся, а нас уже похоронили до суда».

Правообладатель иллюстрации Семейный архив Image caption Новый 2018 год семья отмечала в Петрозаводске

Алексей и Татьяна пришли к выводу, что подарки и посылки девочкам не передавали или говорили, что их принесли другие люди.

admin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *